Сочинения по русскому языку и литературе
С нашим сайтом написать сочинение проще простого

На нашем сайте 3753 сочинения! Не понравилось одно — найдите другое на эту же тему:

Поэт и судьба, О. Мендельштам


... В сознании минутной силы,

В забвении печальной смерти.

О. Мандельштам

Осип Мандельштам был из тех художников, которые всем сердцем чувствуют пульс своего времени, его трагические изломы. Казалось бы, откуда у поэта, писавшего в 1908 году: "Сусальным золотом горят/В лесах рождественские елки;/В кустах игрушечные волки/Глазами страшными глядят...", появляется трагизм стихотворений 30-х годов? Но Мандельштам удивительно целен. В его ранних стихотворениях, чуть игрушечных, в любовании "тончайших пальцев белизной" чувствуется тревожная нотка - понимание того, как непрочен этот прекрасный мир. Поэт всегда ощущал свою связанность со всем миром, воспринимая его обнаженным сердцем ("Что если над модной лавкою/ Мерцающая всегда, / Мне в сердце длинной булавкою/ Опустится вдруг звезда?").

Поэт не мог не чувствовать, как на смену тому прежнему времени приходит иное. И вместо "игрушечных волков" появляется другой зверь, уже вовсе не игрушечный: "Мне на шею бросается век-волкодав".

Уже в 1910 году поэт писал о "роковом и неутолимом маятнике", который "качался над ним" и "хочет быть его судьбой". Он и стал его судьбой. Но меньше всего желал поэт, чтобы часы истории остановились. Он всегда открыто и гордо шел навстречу судьбе. А в середине 30-х годов, в самое трудное для себя время, как бы возвращаясь мысленно к образу "рокового маятника", писал:

Уж до чего шероховато время,

И все-таки люблю за хвост его ловить.

Поэт обладал "шестым чувством", способным, по его словам, "впиваться в жизнь", "в зеленую ось":

Вооруженный зреньем узких ос,

Сосущих ось земную, ось земную,

Я чую все, с чем свидеться пришлось,

И вспоминаю наизусть и всуе...

И не рисую я, и не пою,

И не вожу смычком черноволосым:

Я только в жизнь впиваюсь и люблю...

Мандельштам, принявший революцию, остался в России, чтобы своим искусством помочь взбаламученному и разъяренному веку обрести вновь гармонию и лад:

Век мой, зверь мой, кто сумеет

Заглянуть в твои зрачки

И своею кровью склеит

Двух столетий позвонки?

В жизни, где есть горе, страдания и кровь, которые неизбежны "на пороге новых дней", поэту открывался и другой мир:

Я к губам подношу эту зелень -

Эту клейкую клятву листов -

Эту клятвопреступную землю:

Мать подснежников, кленов, дубков.

Мандельштам называл поэзию властью, которая давала ему право бросать в лицо своим врагам мужественные и суровые, скорбные и гневные, но исполненные веры и достоинства слова:

Лишив меня морей, разбега и разлета

И дав стопе упор насильственной земли,

Чего добились вы? Блестящего расчета -

Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Удивительно, как этот маленький хрупкий человек, будто ничего не боясь и будто не понимая Опасности, писал эти жгучие строки о страхе, нависшем над страной, о "кремлевском горце", который - везде. И продолжал писать, уже попав в ссылку за стихи. Как будто думал, что Поэзия - это защита от страха и зверства жизни.

Да, многие возмущались режимом. Но облечь эти "кухонные разговоры", невнятный шепот в громящие и жалящие строфы - для этого нужно было мужество исполина, которым и обладал этот невысокий, похожий на воробышка человек.

Поэт в середине тридцатых годов твердо повторял: "Я в сердце века", - даже тогда, когда "время отдалило цель", но не смогло ее убить. Он заявил о том, что истина народа стала его истиной, что поэзия и народ встретились на пути к истине, ибо она едина и неделима всегда, являясь достоянием всех, кто носит гордое, но ответственное звание человека:

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,

И Гете, свищущий на вьющейся тропе,

И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,

Считали пульс толпы и верили толпе...

Все современники О. Мандельштама говорили о том, что поэт всегда жил с высоко поднятой головой. Он умер в лагере после восьми месяцев заключения, в 1938 году. Умер страшно - безымянным, как тысячи узников. Его могилу не нашли. Но свет его стихов доходит до нас из тех далеких лет. Поэт предчувствовал свою жизнь после смерти:

Уходят вдоль людских голов бугры,

Я уменьшаюсь там - меня уж не заметят,

Но в книгах ласковых и играх детворы

Воскресну я сказать, что солнце светит.

"Страшное, роковое время" - так говорят о годах, когда расцвел талант О. Мандельштама. Но и тогда люди оставались людьми. И только тот был настоящим человеком, кто не терял чести и достоинства. А времена... Времена не выбирают ни поэтов, ни читателей, так же, как они в свою очередь не могут выбрать более радужные и спокойные столетия.

О. Мандельштам был одним из лучших представителей русской литературы XX века. И как его ни гнули, ни запрещали, он остался верен своему слову и совести. Анна Саакянц права: "Смерть Поэта тоже входит в его бытие. А его бытие принадлежит Будущему. Это Будущее уже наступило". Наступило оно и для поэзии Осипа Мандельштама.






Читайте также:



Это важно знать



Здесь можно скачать любое сочинение бесплатно